Мать мечтала, чтобы сын всю жизнь был рядом, но он оставил дом и никогда не жалел об этом.
Рудольф Нуреев всегда отдавал себе отчета в том, что хочет получить от жизни.
Жизнь-это бесконечный труд, который служит твоему успеху, а вкус успеха дороже всего на свете. Что сравнится с громом аплодисментов и ревом восторженного зала? Он знал, что Нуреевы ведут свою родословную от воинов Чингисхана, и верил, что ему суждено быть первым. Он гений и ему позволено все. Через желания своих родителей Рудольф Нуреев переступил без сожаления: он хотел танцевать и Запад дал ему такую возможность.
Он много и жадно работает, путешествует по всему свету, ищет озаренных балетмейстеров и хороших партнеров, репетирует до седьмого пота и занимается у станка как проклятый. Успех нарастает как снежный ком, и он стремительно превращается в самого известного и высокооплачиваемого балетного артиста мира.
Люди хотели знать о Нурееве все и действительно знали многое.
Нуреев - это Марго Фонтейн, известная балерина, звезда Королевского балета, благодаря своему новому партнеру обретшая вторую молодость. Нуреев - это масса богатых и знаменитых людей, считавших за честь называться его друзьями. Жаклин Кеннеди, княгиня Радзивилл, барон и баронесса Ги де Ротшильд. И, наконец, имя Нуреева ассоциировалось с тысячами поклонниц, считавших своего идола вплоть до его последних лет одним из великих любовников Эпохи.
О подлинной жизни Рудольфа знали только его близкие друзья. Больше всего на свете Нуреев любил классический балет, его идеалом танцовщика был датчанин Эрик Брун, спокойный и меланхоличный красавец, атлет с лицом Аполлона. Нуреев был талантливее Бруна, и тот вскоре стал его тенью, а Эрика это совсем не устраивало. На прощание он сказал, что Рудольф разрушает все, к чему притрагивается. Когда Нуреева сравнивали с дьяволом, он только улыбался. За удачу Нуреев заплатил полным одиночеством, он выбросил из своей жизни всех, кто мог бы помешать отдать ее танцу. И пусть он не заключал договора с дьяволом, не подписывал обязательства своей кровью, но для себя Рудольф раз и навсегда решил: то, что не связано с искусством и успехом, не имеет для него значения, он посвятит балету всего себя, но взамен ему будет дозволено все. Кто же мог подумать, что его так обманут?
Когда Нурееву сообщили, что у него СПИД, он ничуть не испугался.
Улыбнулся и сказал что он татарин, и надо еще посмотреть, кто кого трахнет то ли СПИД Нуреева, то ли Нуреев СПИД.
Рудольф пошевелил губами, и медсестре пришлось наклониться, для того чтобы услышать последние слова: "Где мама? Пусть она разотрет мне грудь гусиным жиром".